8 февраля в России отмечается День науки – праздник тех, кто создает будущее. Его важная традиция – признание специалистов, внесших вклад в развитие научного потенциала страны. В это время по всей России проходят мероприятия, популяризирующие науку и привлекающие внимание к достижениям ученых.
Однако наука – это не только формулы, но и люди, истории, приключения. Это живой процесс, который может принимать самые неожиданные формы. Одной из таких форм – яркой и захватывающей – стала книга научного сотрудника Президентской академии в Санкт-Петербурге Кирилла Галустова, написанная по итогам 70-й Российской антарктической экспедиции. Кирилл не только работал в самых суровых условиях планеты, но и стал одним из первооткрывателей новой колонии пингвинов Адели.
В преддверии презентации книги-фотоальбома «Ледовая пустыня Антарктида. Заметки южнополярной экспедиции» мы поговорили с автором и обсудили будни на ледяном континенте, волнение научных открытий и то, как рождалась эта книга – эмоциональный портрет самого загадочного места на Земле.
Антарктида – край суровых условий. С какими самыми неожиданными бытовыми или научными трудностями пришлось столкнуться именно вам?
По бытовой части экспедиция не преподнесла больших сюрпризов. Конечно, определенные трудности в Антарктиде ожидаемы. Не хватает витаминов и минералов, вода местных озер очень низкоминерализованная, низкое содержание кислорода в воздухе. Замерзшие озера вынуждали коллег с соседней турбазы отправлять стирать вещи в Кейптаун по вероятно самому длинному «стиральному маршруту» в мире. Чуть труднее было жить несколько дней в палатке, но и здесь есть свои преимущества над материком – нет ни комаров, ни грязи.
Главная сложность в другом – нужно быть готовым обладать навыками самых разных профессий: ты должен уметь готовить еду на леднике, управлять ратраком-тягачом (специальное транспортное средство на гусеничном ходу, предназначенное для уплотнения, выравнивания и подготовки снежного покрытия – Прим.ред.), красить контейнеры и таскать грузы. А с научной работой трудности начинаются с окончанием антарктического лета в феврале. Сильные ветра-дульники все чаще не дают полноценно работать, а копать промерзшую землю – задача не из легких.
Может быть, бывали и какие-нибудь забавные случаи?
Конечно, было много забавного. Однажды к нам приехали туристы, а туризм в Антарктиде самый дорогой в мире. Они попробовали виски, которое им не понравилось, но стоило нашему коллеге заметить: «Но ведь он с антарктическим льдом!», как их мнение мгновенно изменилось. Вспоминается и история про антарктический марафон: прилетела группа и лишь несколько часов побегала вокруг аэродрома и сразу же улетела обратно. Бывает и такое – поставили галочку «Был в Антарктиде». Но чтобы понять и прочувствовать этот континент, меньше месяца там быть бесполезно.
Ваша экспедиция обнаружила новую, неизвестную ранее колонию пингвинов Адели. Каково было первое чувство, когда вы увидели ее своими глазами?
Первым чувством было глубокое удивление, граничащее с замешательством и одновременно удовлетворением. Изначально мы вообще не рассчитывали их увидеть – за все время на станции к нам заходил всего один пингвин. Бывает, люди проводят целый год в Антарктиде и ни разу их не встречают.
И вот мы находим пингвинов – и в таких количествах, о которых нигде не упоминалось: ни в научной литературе, ни в экспедиционных дневниках. Это была полная неожиданность. Правда, что эта колония – абсолютно новое, неизвестное науке место гнездования, мы узнали уже по возвращении с похода. И сразу сели писать статью с коллегами-орнитологами.
Почему это открытие важно с научной точки зрения?
Это открытие важно по нескольким причинам. Прежде всего, оно меняет представление о миграционных возможностях пингвинов Адели. Расстояние от их колонии до оазиса Ширмахера составляет около 100 километров. Ранее считалось, что, преодолев такую дистанцию, они не возвращаются обратно к ледниковому барьеру. Наше наблюдение за сменой партнеров на гнезде прямо доказывает, что пингвины способны на такие возвратные миграции
Более того, мы обнаружили множество других мест гнездования. Это указывает на то, что колония еще не достигла пика численности и, вероятно, продолжает расти.
И, конечно же, исследование вносит вклад в изучение адаптации этих птиц к изменениям климата. Существует много свидетельств об их гнездовании на айсбергах и побережье, а мы фактически открыли новую, стабильную точку обитания на суше. Это расширяет представление об их экологической нише в условиях процессов глобального потепления.
Если бы нужно было в одной фразе передать главное впечатление от экспедиции, что бы это было?
Преисполненность. Это край географии – самое радикальное место на Земле с точки зрения расстояния, природных и погодных условий. Это максимально приближенное представление о дикой, неживой природе, которая существовала задолго до того, как мы с вами появились на Земле. Только тут можно ощутить бескрайность пространства, безграничность ледовой пустыни и полное доминирование природной стихии над человеком.
Ваша книга – это научно-популярный дневник путешественника или строгий отчет исследователя?
Прежде всего, это фотоальбом. Изначальная идея книги – передать эмоциональное впечатление об Антарктиде. Мы сделали красивый, «глянцевый» альбом, но в ходе работы добавили комментарии к фотографиям, сделали тематические разделы и так он стал научно-популярным изданием, усовершенствованной версией дневника с яркими эпизодами антарктического быта.
Как рождалась идея книги? Вы вели дневник с самого начала?
Поскольку было ясно, что возможность попасть в Антарктиду совершенно уникальна, уже на третий день экспедиции я пришел к идее, что надо фиксировать важные события, иначе они могут стереться из памяти. Так, я начал вести дневник, куда вносил научные результаты, ключевые события и впечатления. Часть материалов из дневника и была использованная для книги. Около двух месяцев обратного плавания на корабле «Академик Федоров» я посвятил отбору фотографий и созданию фундамента книги – по итогам было готово около 70% материала.
Вошли ли в книгу истории, не связанные напрямую с наукой?
Конечно! Главная идея книги – передать это медитативное созерцание антарктической жизни, непохожей ни на что. Здесь все живет по иным законам. Здесь царит безграничность: ледяные обрывы, гроты, пещеры, снежники, покровные ледники, нунатаки (полностью окруженный льдом скалистый пик, горный гребень или холм, выступающий над поверхностью ледникового покрова или горного ледника – Прим.ред.) – о которых я слышал только в теоретических курсах, на географическом факультете Петербургского университета. Поэтому в книгу вошло много историй, связанных с пингвинами и, конечно, о легендарном «Клубе 200» на станции «Восток».
Было ли что-то, что сложно было описать словами?
Если говорить о сложностях в формулировках, то они возникают скорее здесь, на материке. Когда ты возвращаешься к событиям или явлениям, уже кем-то описанным, и пытаешься добавить к ним что-то свое, исследовать глубже – вот тут и начинается поиск слов. А в Антарктиде описывать проще, ведь почти все – неисследованный пласт. Ты фактически описываешь то, что увидел в реальности, не надо ничего выдумывать.
Почему важно рассказывать именно истории ученых, а не только сухие итоги работ?
Антарктида выходит за пределы классической научной мотивации. Люди, которые там бывают, зачастую едут туда не только за научным, но и за жизненным опытом. Моя задача – передать этот опыт, вдохновить, показать, что такое путешествие вполне реально и доступно. Ну и, конечно, эта книга может быть интересно и самим полярникам – увидеть, как их работа выглядит со стороны новичков.
Как, на ваш взгляд, должен выглядеть современный ученый-популяризатор? И как ваша книга помогает в этом?
В свое время вышла фундаментальная работа Роджера Пильке «Честный брокер». В ней он описывает четыре идеализированные модели: «чистый ученый», «научный арбитр», «защитник интересов» и, наконец, «честный брокер» – честный посредник.
Мне по духу ближе всего эта последняя роль. Быть «честным посредником» – не смешивая ценности науки и общественной деятельности, но переводя научный взгляд на понятный обществу язык. Это значит не только углубляться в исследования, а пытаться донести их суть до широких масс. Думаю, что очень важная задача для ученого-популяризатора.
Поэтому эта книга написана для максимально широкого круга читателей, в конце есть даже глоссарий, чтобы перевести специальные термины на понятный русский язык. Хотелось заложить в людях уважение к этому континенту, к его неутомимым обитателям: пингвинам, поморникам и к самим полярникам.
Замечаете ли вы уже, как ваша история вдохновляет людей?
Я уже знаю людей, которых наша история побудила записаться в отдел подготовки кадров Института Арктики и Антарктики. Уверен, что, прочитав эту книгу, вам тоже может закрасться такая мысль!
Если вы можете находить прекрасное в разных уголках мира, то Антарктида станет самым захватывающим ландшафтом в вашей жизни. И участие в экспедиции при должной подготовке – более чем реально. Это история не только об Антарктике, но и о познании мира в целом.
В завершение интервью Кирилл Галустов поблагодарил Президентскую академию в Санкт-Петербурге за помощь в издании книги. Подробнее с изданием можно будет ознакомиться на официальной презентации 12 февраля в 18:00 в студенческом клубе по адресу Средний проспект В.О., 57/43.
