В Президентской академии в Санкт-Петербурге прошла встреча с Иваном Ожогиным — актером музыкального театра, певцом и продюсером, обладателем премии «Золотая маска». Мероприятие состоялось в рамках проекта «Переход на медиа личности» и прошло в формате открытого разговора: сначала гость ответил на вопросы ведущих, а затем микрофон перешел зрителям.
Разговор начался с воспоминаний о детстве. По словам артиста, он не помнит момента, когда не был связан с музыкой: дома часто звучали песни, собирались гости с инструментами, пели «на разные голоса». В три года он вслед за братом пошёл в хор мальчиков, был солистом школьного хора, осваивал балалайку, баян, ударные и бас-гитару. Среди его первых ориентиров — Робертино Лоретти и Олег Анофриев из «Бременских музыкантов».
После девяти классов Иван попал на экспериментальный курс актеров драмы и кино при Ульяновском театре, а позже окончил ГИТИС. По его словам, ключевым стало умение заставить себя сделать первый шаг: «Самое страшное — это первый шаг к тому, чтобы овладеть каким-то знанием или умением».
Иван Ожогин не служит в одном театре — он сотрудничает с разными государственными и коммерческими компаниями. По его словам, подход к формированию личного бренда артиста везде разный: одни театры создают условия для узнаваемости, другим это не нужно.
Артист также рассказал об опыте работы в жюри «Золотой маски». «Это некий шаг вперёд, вверх по лестнице, ведущей вверх. Интересный опыт — взглянуть на профессию с другой стороны», — поделился он. При этом Ожогин отметил, что единой системы оценки спектаклей до сих пор не существует: «Искусство систематизировать абсолютно невозможно, потому что в 99% случаев театр и музыка — это явление субъективное». По его мнению, объективная оценка возможна лишь через совокупность экспертных мнений.
Среди самых узнаваемых работ артиста зрители чаще всего называют «Мастера и Маргариту» и «Бал вампиров». Иван признался, что ему интереснее играть персонажей со сложной мотивацией: «Я ни одного отрицательного персонажа не сыграл, потому что для меня они все положительные». Он напомнил правило мастеров: «Играешь хорошего — ищи, где он плохой. Играешь плохого — ищи, где он хороший».
Говоря о «Джекиле и Хайде», артист отметил, что Хайда сложнее играть физически — другой голос, другая пластика, — но проще эмоционально, тогда как Джекил требует более тонкой внутренней работы. Обе роли, по его словам, объединяет фанатичная защита своего права на собственное мнение.
Вспомнил артист и о поездке в Трансильванию перед ролью графа фон Кролика в «Бале вампиров», и о работе в Германии: «У них всё чётко прописано, кто за что отвечает, и спрос соответствующий. У нас с организацией сложнее, но зато больше творчества».
Иван рассказал, что долгое время занимался триатлоном — плаванием, велоспортом и бегом, — но после падения с велосипеда взял паузу. «Бег мне снится. Это мой любимый вид спорта», — признался он. Среди дистанций — Стамбульский марафон, 42 километра. По его словам, бег — самое простое: «Надел кроссовки, форму и побежал в любом месте». В бытность работы в Петербурге он умудрялся между двумя спектаклями выбегать на 7–10 километров.
Во второй части встречи вопросы задавали зрители. Студентов интересовало, как совмещать работу и личную жизнь, ради чего стремиться после «Золотой маски», застрахован ли голос артиста и какой совет он дал бы молодёжи.
Среди ролей мечты артист назвал Иисуса в мюзикле «Иисус Христос — суперзвезда» и Гамлета. Говоря о суперспособностях, признался, что в детстве мечтал мгновенно перемещаться в любое место и размножать предметы, а сейчас — «мне ничего не нужно, у меня все есть».
Об искусственном интеллекте Иван сказал: «Искусственный интеллект — это инструмент, с которым при грамотном пользовании можно делать удивительные вещи. Его нужно использовать, потому что, если его не использовать, он шагает вперед и без нас». При этом он заключил: «Живое искусство в театре всегда останется, что бы ни происходило».
